Владимир Тимофеевич Бирюлин (1921 —1997)

Владимир Тимофеевич Бирюлин

Родился в деревне Лукьяново Вяземского района Смоленской области. Трудовую деятельность начал в 1938 году токарем на судоремонтном заводе в Архангельске. В 1940-1947 годах служил матросом в ВИФ. Участник войны: с 1941 года служил на боевых кораблях Северного флота в бригаде траления Беломорской флотилии, участвовал в боях. В 1943 году получил тяжелое ранение, но после лечения вернулся в строй. Награждён медалями «За оборону Советского Заполярья», «За победу над Германией».

С 1947 года по 1951 год учился в Московском юридическом институте. С 1951 года в органах прокуратуры. Работал следователем водной прокуратуры в Астраханской области, с 1953 года - в Ярославской области: старший следователь прокуратуры г. Рыбинска, прокурор Красноперекопского района г. Ярославля (1963-1966), начальник следственного отдела прокуратуры области (1966-1975), прокурор Красноперекопского района г. Ярославля (1975-1985). Старший советник юстиции. Награждён орденом «Знак Почёта». Неоднократно поощрялся приказами Генерального прокурора СССР, прокурора РСФСР и прокурора области. После выхода в отставку привлекался к работе прокуратуры по реабилитации жертв политических репрессий.

«Войну встретил краснофлотцем - служил на боевых кораблях, в бригаде траления Беломорской флотилии. Тот, кто знает, что такое тральщик, хорошо представляет себе всю опасность, связанную со службой на этих судах, так необходимых флоту и его людям в военное время. Тральщики обнаруживали и уничтожали вражеские мины, проводили тяжелые транспорты через минные заграждения, сами перевозили военные грузы, будучи неважно вооружены. Словом, это были чернорабочие моря.

Настоящее боевое крещение Бирюлин принял в 43-м, в Баренцевом море. Тральщик, на котором он служил тогда радистом и у которого не было никакого названия, а только номер (он запомнил его на всю жизнь) - пятьдесят восьмой, провел за собой английский транспорт, указал - путь свободен... И принял на себя атаку пикирующих самолетов.

Великосельский Аграрный Техникум

Личный состав отражал этот налет мужественно и героически. Наконец самолеты, устав возиться с маленьким кораблем, бросили его и улетели. Очевидно, фашисты связались с подводной лодкой, которая находилась рядом, - тральщик был торпедирован. Бирюлина ранило. Теряя сознание, он пытался найти в себе силы распахнуть дверь рубки, в которой он только что напряженно работал, передавая на берег радиограммы. Вода затопила уже половину радиорубки, заклинило дверь. Корабль тонул. Еще минута и раненый радист неминуемо бы погиб. Но произошло то, что позднее казалось ему чудом. Корабль накренился на правый борт, и поток воды вышиб дверь рубки, швырнул радиста, как щепку, далеко от воронки, втянувшей в смертельную бездну разбитый корабль. Несколько часов, держась за какой-то обломок, Бирюлин находился в ледяной воде. Пальцы намертво вцепились в деревянный брус, поддерживающий его на воде. Бирюлина подобрало спасательное судно.

Он выстоял и в госпитале, когда смерть почти вплотную подобралась к нему. «Врешь, косая, я моряк еще живой», - мог бы он перефразировать слова Теркина. Три месяца пробыл Бирюлин в госпитале и снова вернулся в строй, в родную бригаду североморцев. Среди других правительственных наград - самая дорогая для него медаль «За оборону Советского Заполярья»